СБОРНИК АНТИКОРРУПЦИОННЫХ НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ. ТОМ III
189
Приведенные в таблице данные демонстрируют две интересные особенности восприятия коррупции обще-
ственным сознанием. Первая – оценки, установки, стереотипы, характеризующие общественное сознание, чрез-
вычайно близки у граждан и предпринимателей – довольно специфической части российского общества. Это
сходство подтверждается не только данными, приведенными в табл. 1, но и другими многочисленными результа-
тами исследований. Наблюдаемые различия, образующие исключения, настолько объяснимы, что только подчер-
кивают это сходство. Например, бросается в глаза различие в оценках честности профсоюзов. Не удивительно,
что предприниматели оценивают этот институт критичнее, чем граждане в целом.
Вторая особенность – весьма отдаленные от реальной жизни оценки. Мы видим, что три наихудших места
и граждане, и предприниматели отдают ГАИ, Государственной Думе и политическим партиям. Если ГАИ – это сфе-
ра бытовой коррупции, с которой сталкиваются многие, и очевидная коррумпированность которой делает ее
естественным объектом постоянной критики, то с практикой коррупции двух других институтов подавляющему
большинству граждан сталкиваться не приходилось. Если о Думе они могли еще читать в прессе, то про партии
узнать что–либо конкретное было почти невозможно, хотя бы в силу их почти абсолютной бесполезности в нашей
политической системе, а потому ненужности для потенциальных взяткодателей. Таким образом, данная триада
представляет причудливую смесь трех источников формирования сознания: личная практика, СМИ, миф.
Однако было бы неправильно предполагать, что общественные представления о коррупции сотканы из ми-
фов и слухов, о чем свидетельствует следующая таблица.
Самое важное, что более половины респондентов выбрали третий вариант ответа – самый социально значимый
и наиболее приближенный к реальности. Можно предположить, конечно, что выбор ответа в большой мере опреде-
лялся рефлексией ожидаемого ответа. Однако тогда существенно больший процент должен был бы получить второй
вариант. Ведь именно ему более всего соответствует самый популярный в российском политическом дискурсе тезис о
необходимости «политической воли» для победы над коррупцией. А политическая воля в нашей системе власти кон-
центрируется в образе президента, а президент этот имеет, к тому же, беспрецедентно высокую популярность. В таких
условиях было бы вполне естественно уповать на В.В. Путина и выбирать второй ответ. И тем не менее, респонденты в
большинстве своем выбрали третий, что, безусловно, заслуживает уважения.
В этом исследовании изучались не только оценки и суждения респондентов, но и их коррупционная практи-
ка. Для этого рассматривались различные бытовые ситуации, при которых граждане обращаются к услугам госу-
дарства для решения своих проблем. Список таких ситуаций приведен ниже.
В процессе анкетирования респонденты рассказывали о своих последних случаях коррупционного взаимодей-
ствия в перечисленных ситуациях. Но до этого они оценивали эти ситуации, отвечая на вопрос «Как часто, по Вашему
мнению, гражданам России приходится сталкиваться со взяточничеством, коррупцией в отдельных сферах повседнев-
ной жизни, перечисленных ниже?» (пять возможных ответов от «Не приходится» до «Очень часто»). По совокупности
ответов респондентов строился индекс коррумпированности бытовых ситуаций. Оказывается, что эти субъективные
оценки весьма существенно корреспондируются с объективными характеристиками. Удалось установить, что с помо-
щью нелинейных регрессионных моделей субъективная оценка коррумпированности бытовых ситуаций весьма вер-
но предсказывается с помощью двух объективных характеристик соответствующих коррупционных рынков. Первая
из этих характеристик –
риск коррупции
.
Это величина, характеризующая вероятность того, что, придя на некоторый
рынок государственных услуг решать свою проблему, вы столкнетесь с необходимостью делать это с помощью взятки.
Вторая –
средняя величина взятки на данном рынке.
Таким образом, граждане страны адекватно оценивают ту
сторону коррупции, которая связана с их повседневной жизнью.
Таблица содержит, помимо индекса риска коррупции, оценки объемов коррупционных рынков. Они опре-
делялись исходя из плотности коррупционных сделок на каждом из рынков и среднего размера взяток на них.
Характеристики рынков коррупционных услуг